Психическое расстройство подростка: что происходит с семьёй, когда вся жизнь строится вокруг его состояния

Когда расстройство подростка становится главным в семье

Психическое расстройство, зависимость или девиантное поведение подростка неизбежно влияет на всю семью. При селфхарме, РПП, депрессии, суицидальном поведении, употреблении ПАВ, выраженной агрессии или школьной дезадаптации родители постепенно перестраивают привычную жизнь вокруг состояния ребёнка.

Сначала эти изменения абсолютно оправданы и часто необходимы для его безопасности. Но иногда проходит острый период, состояние подростка меняется, а устройство семьи, возникшее вокруг его симптоматики, остаётся. И тогда на вершине семейной иерархии постепенно оказывается даже не сам подросток, а его расстройство.

Как психическое расстройство подростка меняет жизнь семьи

Если у подростка тяжёлая депрессия, РПП, выраженная тревожная симптоматика, высокий суицидальный риск, селфхарм или употребление психоактивных веществ, семья действительно не может продолжать жить так, будто ничего не происходит.

Меняется режим, увеличивается количество контроля, родители отменяют какие-то планы, подключаются врачи и психологи, иногда приходится временно снижать требования, контролировать приём препаратов, питание или безопасность ребёнка. При высоком суицидальном риске подростка действительно нельзя оставлять одного, а при некоторых состояниях приходится временно брать на себя функции, с которыми раньше он вполне справлялся самостоятельно.

Проблема начинается тогда, когда временная адаптация постепенно становится постоянным устройством семьи и состояние подростка начинает определять практически все решения родителей.

⁍ Можно ли сегодня потребовать, чтобы он пошёл в школу?
⁍ Можно ли оставить его одного?
⁍ Можно ли отказать ему в деньгах?
⁍ Можно ли ввести последствия за очередное нарушение договорённостей?
⁍ Можно ли родителям уехать на выходные?
⁍ Можно ли провести вечер вдвоём?
⁍ Можно ли вообще сейчас поднять неприятную тему или лучше подождать, потому что у ребёнка сегодня плохое настроение?

Постепенно родители начинают принимать всё больше решений исходя из предполагаемой реакции подростка.

Family accommodation: как семья приспосабливается к симптомам подростка

В клинической психологии существует термин family accommodation — семейное приспособление к симптоматике. Особенно хорошо этот феномен исследован в семьях детей и подростков с тревожными расстройствами и ОКР.

Family accommodation включает изменения поведения близких, которые позволяют ребёнку уменьшить связанный с симптомами дистресс. Родители могут участвовать в избегании, менять семейный распорядок, выполнять какие-то действия вместо ребёнка, снижать требования или отказываться от них, постоянно успокаивать и подтверждать безопасность, отменять собственные планы и постепенно приспосабливать жизнь семьи к симптоматике.

Этот механизм очень легко закрепляется именно потому, что в моменте он работает.

⁍ Подросток испытывает сильную тревогу и отказывается идти в школу. Мама разрешает остаться дома — тревога снижается.

⁍ Неприятный разговор заканчивается угрозой селфхарма. Родители прекращают разговор — напряжение снижается.

⁍ Попытка установить ограничение вызывает выраженную агрессию. Ограничение отменяют — конфликт заканчивается.

Каждый раз легче становится всем. Подросток избавляется от дистресса, а родители получают возможность хотя бы на некоторое время перестать бояться очередного кризиса. Постепенно семейная система обучается учитывать симптоматику подростка при принятии практически любого решения.

Где заканчивается необходимая поддержка и начинается семейное приспособление

Здесь важно не впадать в другую крайность. Родитель не обязан игнорировать психическое состояние ребёнка ради сохранения «правильной иерархии».

При тяжёлом психическом расстройстве подростку действительно может требоваться гораздо больше родительского участия, чем здоровому сверстнику. Некоторые ограничения необходимо временно снять, некоторые функции взять на себя, а уровень контроля увеличить.

Поэтому главный вопрос заключается не в количестве помощи.

Гораздо важнее смотреть, зачем именно сейчас родитель делает то или иное действие и к чему оно приводит в долгосрочной перспективе.

Одно дело, когда мама контролирует препараты подростка после попытки суицида, потому что этого требует план безопасности. Совсем другое, когда она через несколько лет продолжает контролировать каждое действие уже стабильного ребёнка, потому что сама не способна выдержать тревогу, возникающую при ослаблении контроля.

Одно дело временно снизить школьную нагрузку подростку с тяжёлой депрессией. Другое — годами решать за него все проблемы со школой, потому что любое столкновение ребёнка с неприятными переживаниями кажется родителям потенциально опасным.

Иногда поведение, которое когда-то действительно помогало ребёнку пережить острый период, через некоторое время начинает мешать ему возвращаться к нормальной жизни.

Что происходит с мамой подростка с психическим расстройством

Если кризисы повторяются достаточно долго, мама начинает постоянно отслеживать состояние ребёнка.

⁍ Как он сегодня разговаривает?
⁍ Почему закрыл дверь?
⁍ Почему долго не отвечает?
⁍ Почему ничего не ест?
⁍ Почему написал именно такое сообщение?
⁍ Почему вернулся домой и сразу ушёл в комнату?
⁍ Можно сейчас что-нибудь потребовать или лучше вообще его не трогать?

Так может формироваться или усиливаться гипервигилантность — повышенная настороженность и постоянная готовность обнаружить угрозу.

Причём в семьях подростков с реальным суицидальным поведением, селфхармом, зависимостью или выраженной агрессией эта настороженность возникает не на пустом месте. У мамы уже был опыт, когда закрытая дверь действительно закончилась порезами, необычное состояние оказалось употреблением, а совершенно спокойное «всё нормально» означало, что ничего нормального на самом деле не происходит. Нервная система довольно быстро обучается тому, что расслабляться опасно.

Чем больше кризисов произошло, тем убедительнее выглядит необходимость предотвратить следующий. Но поскольку невозможно круглосуточно контролировать другого человека и гарантированно предотвращать его кризисы, зона родительского контроля постепенно начинает расширяться.

Одновременно матери становится всё сложнее выдерживать дистресс подростка. Его злость, тревога, слёзы, отказ, плохое настроение, закрытая дверь или молчание быстрее воспринимаются как признаки потенциального ухудшения, на которые необходимо немедленно отреагировать.

ВДА, гипервигилантность и родительский контроль

Особенно интересная конструкция возникает, если сама мама выросла в семье с зависимостью или другим выраженным дисфункциональным поведением. Для взрослых детей алкоголиков (ВДА) и людей, выросших рядом с зависимым, эмоционально нестабильным или непредсказуемым взрослым, гипервигилантность может стать привычным способом существования задолго до рождения собственного ребёнка.

Такой ребёнок довольно рано учится определять своё поведение через состояние другого человека.

⁍ В каком сегодня настроении папа?
⁍ Насколько пьяна мама?
⁍ Можно сейчас попросить деньги на экскурсию или лучше не подходить?
⁍ Можно привести домой подругу?
⁍ Лучше сидеть тихо в комнате или, наоборот, попробовать успокоить взрослого?
⁍ Безопасно ли сегодня вообще находиться дома?

Ребёнок начинает замечать мельчайшие изменения интонации, выражения лица, походки, звука открывающейся двери, потому что эта информация действительно помогает прогнозировать происходящее.

В детстве такая гипервигилантность может быть вполне функциональной адаптацией к непредсказуемой среде. Потом ребёнок вырастает, создаёт собственную семью, и однажды у него появляется подросток, состояние которого действительно нестабильно.

И вот здесь симптомы начинают очень удачно дополнять друг друга.
У подростка есть реальное психическое расстройство, селфхарм, употребление ПАВ, агрессия, суицидальное или другое девиантное поведение, а у мамы уже прекрасно натренирована способность постоянно отслеживать состояние значимого человека и заранее менять собственное поведение в зависимости от того, что с ним происходит.

Получается довольно занятный замкнутый круг: симптоматика мамы, сформированная в её детстве, начинает обслуживать симптоматику подростка, а симптоматика подростка постоянно подтверждает маме необходимость оставаться гипервигилантной.

Чем нестабильнее подросток, тем внимательнее мама его сканирует и тем больше приспосабливает семейную жизнь к его состоянию.

Чем больше семья приспосабливается, тем меньше у подростка ситуаций, в которых необходимо самостоятельно выдерживать собственный дистресс, сталкиваться с ограничениями и последствиями своих решений и постепенно учиться функционировать в реальной жизни.

Оба механизма получают постоянное подкрепление.

В результате женщина может спустя много лет обнаружить себя в удивительно знакомой семейной конструкции: её собственное состояние снова вторично, расслабляться опасно, настроение другого человека необходимо постоянно учитывать, а безопасность семьи как будто зависит от способности вовремя заметить, что с ним что-то происходит. Только когда-то этим человеком был её родитель, а теперь им становится собственный ребёнок.

Как понять, что расстройство подростка стало центром семейной системы

В какой-то момент семейная иерархия действительно может начать выглядеть довольно необычно. Состояние подростка определяет решения родителей, решения родителей определяют жизнь остальных членов семьи, а потребности супругов, других детей и самих родителей постоянно отодвигаются дальше.

Мама годами не уезжает отдыхать, потому что подростка нельзя оставить. Она практически не проводит время с мужем, потому что вечером ребёнку особенно плохо. Младшие дети получают меньше внимания, потому что старший требует значительно больше ресурсов. Меняется работа, график, сон, финансовые решения, отношения с друзьями и родственниками. Сама мама может почти перестать замечать эти изменения, потому что каждое из них когда-то имело совершенно логичное объяснение.

В результате вся семья постепенно начинает функционировать с одной доминирующей задачей: предотвратить очередное ухудшение состояния подростка.

Причём подросток тоже адаптируется к семье, которая адаптировалась к нему. У него становится меньше ситуаций, в которых необходимо самостоятельно выдерживать неприятные чувства, получать отказ, соблюдать ограничения, выполнять обязательства в плохом настроении, сталкиваться с последствиями собственных решений и вообще осваивать довольно неприятный, но необходимый факт: даже с психическим расстройством человеку постепенно приходится учиться жить в реальном мире.

Мама при этом получает всё больше подтверждений того, что без её постоянного участия ребёнок не справится.

Так замкнутый круг становится ещё прочнее.

Почему лечения подростка иногда недостаточно

Подростку может быть необходимо лечение у психиатра, индивидуальная психотерапия, работа с селфхармом, зависимостью, тревогой или РПП, а в некоторых случаях стационарное лечение или реабилитационная программа.

Но параллельно приходится смотреть на то, что за время болезни произошло с самой семейной системой.
⁍ Какие функции подростка родители постепенно взяли на себя?
⁍ От каких требований отказались?
⁍ Какие правила перестали действовать?
⁍ Насколько решения всей семьи зависят от текущего состояния ребёнка?
⁍ Что мама делает потому, что это действительно необходимо для его безопасности, а что уже стало способом справляться с собственной тревогой?
⁍ Насколько она способна выдерживать дистресс подростка, не пытаясь немедленно его устранить?

И есть ещё один вопрос, который иногда оказывается неожиданно сложным:

Что произойдёт с самой мамой, если однажды ей больше не придётся круглосуточно спасать ребёнка?

Если человек несколько лет жил вокруг состояния другого, возвращение собственной жизни тоже требует адаптации.

Что делать родителям подростка с психическим расстройством

Задача семьи заключается в постепенном возвращении ребёнку тех функций и той ответственности, которые соответствуют его актуальному состоянию. Иногда подросток действительно пока не способен справляться самостоятельно, и тогда родители продолжают помогать. Через некоторое время состояние меняется, и часть функций можно вернуть. Потом ещё часть.

При этом родителю приходится учиться различать реальную угрозу и собственную тревогу, выдерживать неприятные чувства ребёнка, позволять ему получать безопасные последствия собственных решений и постепенно возвращать в семейную систему интересы остальных её участников.

Особенно важной эта работа становится для родителей, которые сами выросли в дисфункциональных семьях и привыкли чувствовать себя в безопасности только тогда, когда состояние всех окружающих находится под контролем.

Психическое расстройство подростка необходимо учитывать. Иногда оно действительно требует огромного количества времени, денег, внимания и изменений семейной жизни. Но периодически полезно смотреть, какое место оно уже занимает в семейной иерархии и продолжает ли каждое ограничение быть действительно необходимым. Потому что иногда подросток уже получает лечение, его состояние постепенно стабилизируется и он готов возвращать себе собственную жизнь, а вся семейная система по-прежнему живёт так, словно следующий кризис должен произойти сегодня вечером.

Частые вопросы родителей

Что такое family accommodation?

Family accommodation — семейное приспособление к симптоматике ребёнка, при котором близкие меняют собственное поведение и устройство семейной жизни, чтобы уменьшить связанный с симптомами дистресс ребёнка. Наиболее подробно этот механизм исследован при тревожных расстройствах и ОКР у детей и подростков.

Как отличить помощь подростку от чрезмерного приспособления к его расстройству?

Стоит смотреть на функцию родительского поведения и его последствия. Помощь необходима там, где подросток в силу актуального состояния действительно не способен обеспечить собственную безопасность или выполнить определённую функцию. Насторожиться стоит тогда, когда родители продолжают делать за ребёнка то, что он уже способен делать самостоятельно, преимущественно потому, что боятся его реакции или собственного чувства тревоги.

Почему мама подростка становится гиперконтролирующей?

После повторяющихся кризисов может формироваться гипервигилантность: мама постоянно ищет признаки следующего ухудшения и пытается предотвратить его. Чем больше опасных ситуаций происходило раньше, тем сложнее ей снова начать доверять способности ребёнка справляться самостоятельно.

Связана ли созависимость родителей с девиантным поведением подростка?

Некоторые созависимые паттерны действительно могут влиять на то, как семья реагирует на зависимость, психическое расстройство или девиантное поведение подростка. Однако конкретные механизмы необходимо рассматривать индивидуально: наличие проблем у ребёнка само по себе не означает созависимости родителей.

Нужна ли семейная работа, если подросток уже получает лечение?

При тяжёлой или длительной подростковой симптоматике семейная работа часто бывает полезна, поскольку за время болезни меняется функционирование всей семьи. Родителям может потребоваться помощь в восстановлении границ, распределении ответственности, снижении чрезмерного контроля и постепенном возвращении подростку самостоятельности.

Александра Изюменко,
клинический психолог, аддиктолог,
основатель клуба для родителей сложных подростков «Лоза»